Дагестан: Культурный распад

Этносы существуют, пока жива традиционная культура. Не цвет волос, глаз или кожи объединяет людей, а накопленные многими поколениями духовные и материальные ценности. Монолитность общества напрямую зависит от развития культуры. Не случайно с древнейших времен относительно долго просуществовавшие правители, династии, государства, империи, цивилизации держали в единстве многие народы не только силой, но и тем, что сохраняли культуру завоеванных народов, развивались и обогащались наряду с ними, строили храмы и т.д.
Сегодня встает вопрос о сохранении национальной идентичности. Раньше в глубинке, где не было театров, музеев и библиотек, школы были своеобразными центрами культуры. Именно культура была основным стержнем воспитательного процесса. Сегодня, к сожалению, школы утратили такую функцию. Другим стержнем были средства массовой информации. Если исходить из того, что СМИ в целом - это движущая сила развития культуры, то журналист должен ощущать себя творцом. Но журналисты не хотят экспериментировать, работать над структурой материала, формой подачи, художественными зарисовками. Старинные обычаи, традиции, обряды, современные тенденции дагестанской культуры, молодежной и этнической субкультур - все это при неглубокой подаче выглядит неинтересным и надоедает своей однообразностью. О традиционной культуре журналисты вспоминают лишь тогда, когда об этом напоминают чиновники, совершающие предвыборные визиты. «Акулы пера» привыкают писать только о власти и для власти. На газетных полосах не встретишь ни доярок, ни чабанов, ни рабочих - красуются портреты одних власть имущих или представителей бизнес-элиты. В аграрной республике сельское хозяйство считается «отстойной» темой!
Многие журналисты просто не знают свою историю, обычаи, традиции. Зато на сценах концертных залов и в ресторанах широко представлена пошлая и бездарная попса. Фактически ежемесячно рождаются все новые и новые «звезды» без вокальных данных. Вот, казалось бы, широкое поле для критики. Но СМИ только рекламируют поющую и танцующую братию. Всей этой пошлостью наслаждаются «ценители искусства» - в основном дагестанские чиновники и их родственники. По большому счету, вся сфера обслуживания и развлечений держится на покупательной способности многочисленных госслужащих.
Новых художественных и документальных фильмов нет. Есть растлевающее молодежь чужое кино. Композиторы не сочиняют новую национальную народную музыку; дагестанская литература, можно сказать, похоронена. Потому что нет ни спроса, ни предложения. Молодое поколение в городах вообще не знает родных языков, а в селах молодежь не остается - следовательно, тоже забывает родной язык. Танцы, музыка, народные промыслы - все это уходит в историю. Одни отдают дань западной моде, другие - восточной. Танцы, одежда - все копируется. Традиционное, самобытное не совершенствуется.
В сельской местности продолжается тенденция радикальной исламизации. В городах молодежь ведет разгульный западный образ жизни. Приезжих удивляет то, что в Махачкале можно увидеть женщин в мусульманской одежде (даже с закрытыми лицами), а рядом - женщин с обнаженными животами в облегающих джинсах и мини-юбках. А ведь традиционно в Дагестане женщины одевались достаточно скромно, но лица никогда не прикрывали. И мужчины не носили костюмы и тюбетейки, напоминающие тюремную робу. Одни считают такой контраст образцом толерантности. Мол, Дагестан может совместить, казалось бы, несовместимое. Но, с другой стороны, существуют реальные предпосылки для конфликта. Создается такое впечатление, что в Дагестане сначала произошла сексуальная революция, а теперь назревает исламская контрреволюция. И то, и другое не сулит республике стабильности и стирает многонациональную идентичность дагестанцев.
Но власти эти проблемы не считают серьезными. А ведь есть, к примеру, совершенно уникальные традиции демократии, которые уже почти утрачиваются. Однако власть и общество уже сегодня настолько деградировали, что не могут передать молодому поколению позитивный исторический опыт, а молодое поколение не в состоянии его принять.
Дагестан все еще представляет интерес для туристов. Памятников истории, археологии сохранилось несколько тысяч. Немало и уникальных памятников природы, есть туристические маршруты на относительно небольшой территории с разными климатическими поясами. Наконец, есть город с 50-вековой историей - Дербент. Но вместо того, чтобы сохранить старинную часть города в пределах городских стен, со средневековыми домами, улицами, фонтанами, Дербент сегодня варварски застраивается новоделом. Если это безобразие будет продолжаться, скоро от памятников одной из самых древних цивилизаций и тени не останется. А христианские храмы времен государства Кавказская Албания, самая древняя мечеть в России, древние могилы, крепостные стены? Великая Кавказская стена, которая от крепостных стен Дербента уходит в горы на сорок с лишним километров, закрывая единственно удобный маршрут по равнине из Европы в Азию, разрушается на глазах. А древнее искусство златокузнецов Кубачи и Гоцатля? Оно уже не передается от поколения к поколению. На рынке востребованы изделия с простыми рисунками, которые делаются, как на конвейере, за неделю. А ведь на изготовление сложных изделий, шедевров нужны годы. И никто этим не хочет заниматься - невыгодно. Кстати, выставки народных промыслов в республике давно уже не проводятся.
И последнее наблюдение. Из-за прочно закрепившегося образа «криминальной республики» ручеек туристов все более мелеет. В этом часто обвиняют журналистов, хотя они всего лишь выполняют свою работу, констатируют факты. Если в республике происходят из ряда вон выходящие криминальные происшествия, какой смысл это скрывать? Правда все равно всплывет. Проблема не в СМИ, а в правоохранительной системе, которую нужно реформировать.
Похожие статьи:
{related-news}
Добавить комментарий