Гражданское общество на Северном Кавказе: мифы и реальность.

История бренда Kilian - Началась в 2007 году, с коллекции L'Oeuvre Noire - Чёрные Шедевры. Оформление - под стать настоящим шедеврам, каждый флакон заключён в шкатулку, как настоящая драгоценность. Коллекция состоит из 10 очень разных ароматов, вращающихся вокруг трёх тем: "любовь и её запреты", "искусственный рай", "соблазны". Перечислю названия всех ароматов каждой коллекции - потому что они очень атмосферные, а также краткую харктеристику - так, как она дана на международном сайте бренда.
Я начну свое выступление с несколько парадоксального тезиса. На Северном Кавказе гражданского общества гораздо больше, чем во многих регионах страны. И в этом проявляется особенность политической культуры региона. Традиционная для России политическая культура носит авторитарный характер. Без такой культуры трудно было бы сформировать и держать огромную страну. И не случайно судьбой России сами патриоты называют имперскость, которое требует определенных ограничений и ответственности за большее целое. Без такой ответственности не было бы России, и в этом особенность российского общества.
На Северном Кавказе другая традиция, иная политкультура гражданского типа, как минимум, на локальном (село, район, город) уровне. Исторически так сложилось и этим тоже можно объяснить столь продолжительный характер Кавказкой войны в XIX-м веке. Конечно, за последние полтора века много чего изменилось. Но архетип культуры, нет- нет, да и проявляет себя, в том числе и в общественно-политической жизни региона. Мы здесь не обсуждаем степень криминализации политической жизни и политическую коррупцию. Это отдельный разговор.
Что есть признаки гражданского общества? Можно ли измерить этот важный индикатор гражданской зрелости того или иного общества? Да, можно. Это, прежде всего, частота гражданских (массовых) акций, уровень гражданской ответственности СМИ (а не просто свободы слова). Так вот по этим показателям, к примеру, Дагестан, Ингушетия или КБР может поспорить с любым регионом страны. Не проходит и месяца, чтобы не мы не услышали о том, или ином митинге, пикете в этих республиках.
Помню, как развивалось (скорее, возрождалось) гражданское общество в Дагестане в конце 1980-х в начале 1990-х г.г. Начиная с 1990-го г. не проходило и месяца без громких гражданских акций: демократов, национальных и религиозных движений. На площадях в Махачкале, Хасавюрте, Дербенте собирались по нескольку тыс. чел. Последний раз такой интернациональный митинг (более 5 тыс. участников), с антивоенными требованиями к Центру ( о выводе войск из Чечни и начале мирных переговоров)состоялось в Махачкале в январе 1995г. Потом, постепенно гражданская активность, актуализирующая общие (наднациональные, надличностные) проблемы, спала, но осталась на локальном уровне. В моем родном районе и селе в Дагестане нередки референдумы, или рейтинговые голосования, чтобы определить: кого выдвинуть в депутаты парламента республики, или в главы района. Подобные демократические процедуры наблюдаются и в других общинах.
Какие же проблемы озвучивают на массовых акциях? Как правило, это вопросы земли и «кровы» (как следствие бессудных расправ), или коррупции районных органов власти. Иногда – вопросы национального квотирования в органах власти. Редко – вопросы общереспубликанского характера. В частности, в Ингушетии мы могли наблюдать это на протяжении нескольких последних лет.
Все говорят о силе родо-племенных традиций у вайнахов или кланах в Дагестане, и в глазах встает образ отсталых афро -азиатких племен и о «бремени» белого человека. Между тем многим стоило бы поучиться упорству и гражданской солидарности ингушей, которые фактически вынудили федеральный Центр считаться с их мнением. Всем известны последствия такой гражданской солидарности.
В чем особенность проявлений гражданского общества в регионе? Чаще всего, активность заметна на локальном, муниципальном уровне (район, село, город). Наглядный пример- октябрьские (2009)события в Дербенте, после массовых нарушений на выборах мэра города. Но до этого были массовые выступления жителей Табасаранского, Докузпаринского, Кумторкалинского и др. районов (за 2006-2009 г.г), отдельные акции в городах Дагестана. Можно привести примеры подобного рода гражданских выступлений и в КБР, и в КЧР. Все эти факты не становятся предметом пристального внимания федеральных СМИ, чаще показывают все, что связано с террором и криминалом. Но в регионе внимательно следят за перипетиями конфликта властей и гражданского общества. Там гражданское общество живо и активно проявляет себя на локальном уровне.
Только не всегда главы республик поддерживают активность «снизу». В Дагестане, к примеру, экс-глава республики М.Алиев в одном случае поддержал народ в Кумторкалинском районе: там люди выступили против захвата земель экс-главой района и его «дружинной». А в другом случае, в Южном Дагестане спасовал и не поддержал районную общественность, выступавшую против коррупции своих властей.
Похожие статьи:
{related-news}
Добавить комментарий