Возвращаясь к теме якобы массовых репрессий

Уважаемый Али Казиханов!
Прислушавшись к Вашему совету, я еще раз очень внимательно прочитал Вашу статью и решил помочь Вам восстановить истину. Для этого тоже очень советую прочесть книгу, хотя бы те места, на которых обращено особое внимание.
1. По поводу того, были ли массовые репрессии в СССР и в КБР в частности, спора нет и не может быть. Это понятие давно введено в обиход и зафиксировано в законодательных актах. Например, существует Указ Президиума Верховного Совета СССР от 16 января 1989 года «О дополнительных мерах по восстановлению справедливости». Статья 1-я этого Указа начинается так: «Осудить внесудебные массовые репрессии периода сталинизма». Или другой документ высшей силы: Указ Президента СССР от 13 августа 1990 года «О восстановлении прав жертв политических репрессий». Первый абзац начинается так: «Тяжелым наследием прошлого явились МАССОВЫЕ РЕПРЕССИИ, произвол и беззакония». Таких примеров немало.
Чтобы признавать репрессии массовыми, вовсе не обязательно, чтобы было поголовное истребление людей. Для этого не существует никаких заранее установленных процентов и нормативов. Речь идет не о единицах и десятках загубленных судеб, а о тысячах. В этом суть.
В Кабардино-Балкарии термин «массовые репрессии» официально существует и соответствует общепринятому правилу. В частности, Научно-исследовательский институт при правительстве КБР давно определился, и ученые единодушны по этому поводу (см. хотя бы работы профессоров Г. Х. Мамбетова и Х. М. Думанова). Аналогичные определения репрессиям даны и в других странах СНГ (суть вопроса и проценты и там, и у нас аналогичны). Для краткости сошлюсь на закон Украины от 17 апреля 1991 года «О реабилитации жертв политических репрессий»: «Особо тяжелым наследием прошлого являются массовые репрессии, которые совершались сталинским режимом».
Таким образом, Ваши утверждения о том, что «…книга, в которой автор декларирует массовые репрессии в 30-е годы в Кабардино-Балкарии, подтверждает отсутствие самих массовых репрессий», ошибочны. Вы вправе не соглашаться с общепринятым определением массовости этих самых репрессий, но это не меняет сути.
2. Я нисколько не сомневаюсь в Вашей грамотности и эрудированности. Но Ваше произвольное обращение с цифрами более чем удивляет. Я в книге веду речь о 2737 пересмотренных на указанную дату делах в соответствии с Законом о реабилитации, а Вы их почему-то перевели в лица. Это вовсе не одно и то же. Сюда не входят дела, пересмотренные до издания законов о реабилитации.
Как Вы могли убедиться, я в своей работе приводил данные, взятые из книги «История Кабардино-Балкарии», проверенной и рецензированной видными учеными. Здесь указано, и я повторил, что всего арестовано было по политическим мотивам 17000 человек. Сказано было далее в книгах, что из общего числа арестованных 9547 осуждены, естественно, тоже по политическим мотивам. В книге нигде речь не ведется об уголовниках. С Вашей легкой руки, так просто эти 9547 превратились вдруг в уголовников. Это явное заблуждение и не соответствует действительности.
Далее. Эти же 17000 лиц, арестованных по политическим мотивам, Вы почему-то посчитали как конкретные дела. Нигде такого нельзя найти в книге. Очевидно, Вами сделан вывод, что если арестовано столько человек, значит, должно быть и столько же дел. Это также заблуждение. На каждое лицо дела заводились далеко не всегда. По одному делу арестовывались десятки, сотни людей. Только по одному баксанскому делу было арестовано 118 человек (примеры есть в книге). Таким образом, данные ошибки привели к путанице.
Теперь Вам предоставляется возможность исправить эти досадные ошибки.
С уважением,
Александр Сарахов.

Комментарий «СК»

Мы опубликовали письмо А. Сарахова полностью не только потому, что этого требует Закон о СМИ.
Уважаемый автор прав, утверждая, что в его произведении речь идет о 2737 делах, а не лицах. Но в статье «СК» говорится также и о реабилитации 2363 человек.
Не станем спорить и со следующим утверждением автора: «Сказано было далее в книгах, что из общего числа арестованных 9547 осуждены, естественно, тоже по политическим мотивам. В книге нигде речь не ведется об уголовниках. С Вашей легкой руки, так просто эти 9547 превратились вдруг в уголовников».
Однако приведем цитату из книги «Остров ГУЛАГ» (стр. 306): «Всего по КБАССР было подвергнуто аресту по политическим мотивам 17000 человек. Из них: привлечено к уголовной ответственности 9547».
Что же касается понятия «массовые репрессии», введенного в обиход в СССР и КБР, да еще и зафиксированного в законодательных актах... В центре Нальчика стоит памятник Беталу Калмыкову. Памятнику, если не ошибаемся, полстолетия. Памятники ставят, как известно, выдающимся деятелям. Это об обиходе.
Что же касается законов, то о том, как они принимались в «тоталитарном» СССР, думается, не стоит говорить. Тем более людям, мягко говоря, не уважающим режим. Но для полноты картины мы хотели бы привести некоторые выдержки из Закона о реабилитации жертв политических репрессий от 18 октября 1991 г.:
«Статья 5. Признаются не содержащими общественной опасности нижеперечисленные деяния и реабилитируются независимо от фактической обоснованности обвинения лица, осужденные за:
а) антисоветскую агитацию и пропаганду;
б) распространение заведомо ложных измышлений, порочащих советский государственный или общественный строй;
в) нарушение законов об отделении церкви от государства и школы от церкви;
г) посягательство на личность и права граждан под видом исполнения религиозных обрядов;
д) побег из мест лишения свободы, ссылки и спецпоселения, мест привлечения к принудительному труду в условиях ограничения свободы лиц, которые находились в указанных местах в связи с необоснованными политическими репрессиями, то есть по статьям 70 (в редакции, действовавшей до Указа Президиума Верховного Совета Российской Федерации от 11 сентября 1990 года), 190.1, а также по статьям 142 и 227 Уголовного кодекса Российской Федерации и аналогичным нормам ранее действовавшего законодательства».
Мы не юристы, но, как нам кажется, действия любого из граждан нынешней России, квалифицируемые этим Законом как не «содержащие общественной опасности», безо всяких рассуждений немедленно приведут сегодня к аресту и заключению.
Но это к слову о принимаемых законах.
В заключение хотим еще раз подчеркнуть: репрессии, тем более в отношении невиновных – отвратительны.
Однако мы пытаемся выяснить в общем-то элементарное: были ли в 30-е годы массовыми политические репрессии или нет. И если цифры не подтверждают массовость, значит, исследователям следует всерьез окунуться в архивы, чтобы на основании документов честно ответить на волнующий многих вопрос. Пока же он остается открытым, и любая статистика, взятая пусть даже из работ уважаемых авторов, но подтвержденная непонятно кем составленной справкой, обречена на критическое восприятие.
Со своей стороны обещаем публикацию этих документов. Не воспоминаний друзей и родственников, а подлинных документов подлинных архивов.
Похожие статьи:
{related-news}
Добавить комментарий